Автор: Татьяна Савич

– Когда у меня будет ребенок, я обязательно стану кормить его грудью! – восторженно воскликнула она, во все глаза таращась на клетку, возле которой мы стояли уже минут десять.

Вообще, познакомился с нею я три дня назад. Возвращаясь домой с работы, я стоял на остановке и ждал подходящего маршрутного такси или автобуса, когда вдруг заметил ее. Шел майский дождь. Как и все майские дожди, этот был довольно сильный, с ветром. Почти гроза. Я стоял под навесом и увидел забавную девушку. Одной рукой она старалась удержать вырывающийся и норовящий смяться из-за ветра зонт, другой что-то искала у себя в сумочке и при этом прижимала плечом к уху мобильный телефон, в который кричала что-то, стараясь перекричать шум машин, ветра и дождя. Я подбежал к ней и уверенно взял у нее зонт, всем своим видом давая понять, что просто хочу помочь, и стал держать его, давая ей возможность разобраться с оставшимися двумя занимавшими ее занятиями.
– Спасибо, – сказала она, договорив по телефону. С сумочкой она разобралась еще раньше. Оказалось, она искала листок с каким-то номером.
– Не за что, – ответил я. – Надеюсь я вас не напугал своим желанием помочь.
– Ой, наоборот, – улыбнулась девушка, – я уж начала думать, что быстрее упадет – зонт или телефон, а тут вы.
Знаете, бывает иногда такое чувство, когда общаешься с тем или иным человеком, что вас что-то связывает. Что-то такое, что вы пока не видите, или уже просмотрели, или еще не увидели, не поняли. И чувство это за секунду выливается в навязчивое, непреодолимое желание быть с этим человеком, общаться, как-то делить с ним свое пространство и может быть даже свою жизнь. Вот искра такого чувства кольнула меня в тот миг, когда мой взгляд встретился с ее.
– Хм… а давайте вы позволите мне пригласить вас на одно свидание, раз уж я спас ваш зонт, или телефон, – предложил я, шестым чувством ощущая, что она обязательно согласится.

Не знаю, отчего мы пошли в зоопарк. Последний раз я ходил в зоопарк будучи совсем маленьким. Нас со старшим братом водил отец. Брат, бывший в детстве очень чувствительным, тогда очень ревниво заявил, что очень жестоко – держать животных в клетках и не кормить их тем, чем бы они хотели питаться. Отчего-то то его суждение так глубоко засело у меня в голове, что в качестве протеста против деятельности зоопарков всех стран я просто перестал их посещать, не уставая при этом всем и каждому повторять те слова своего брата. Наверное, повзрослев, я сейчас не люблю зоопарки уже именно из своих убеждений, полностью совпавших с теми мыслями брата, но много лет именно они не давали мне ходить в это место.
Тем не менее, мы пошли в зоопарк. Встретив ее в договоренном месте, я предложил сходить в кафе попить чаю, или прогуляться по недавно реставрированному парку, но отказалась, сказав, что хочет сходить в какое-нибудь необычное место. Само собой в моем сознании всплыла идея о зоопарке, показавшемся мне необычным местом для свидания, я ее озвучил – и она согласилась.

– А ты знаешь, что бурые медведи приносят потомство раз в 2-4 года, рожая до пяти-шести детенышей весом менее килограмма? – спросил я, когда мы подошли к клетке с парой бурых медведей, и она стала читать табличку с подписью, привинченную к прутьям клетки.
Медведи ленно лежали в теньке, не обращая на нас внимания. Самка, как мне показалось, уткнулась мордой в самца и легонько била его лапой. Тот совсем не реагировал. Глядя на их ленивые движения, я продолжил: – А еще считается, что наибольшую активность в течение суток бурые медведи проявляют утром и вечером. Поэтому сейчас они отдыхают. Этакая медвежья сиеста.
– Ух ты! Откуда ты столько знаешь про них? – удивилась она, отвлекшись от таблички.
И в самом деле, подумал я, откуда я это знаю. Наверное, где-то когда-то читал.
– Наверное, когда прочел о них где-то, – озвучил я свою мысль, - уже, если честно, и не помню.
– Интересно, – она стала смотреть на медведей. – Серьезно! Они действительно, словно засыпают, посмотри!
А еще я не люблю цирк. Когда я был ребенком, я жутко не любил цирк – глупых клоунов и замученных зверей, которых бьют и морят голодом за сценой, заставляя их потом перед сотнями восторженных обманутых детишек делать всякие штуки.
– Ты любишь цирк?
– Фу, издевательство над животными!
Я улыбнулся.
– А ты забавная.
– Ой, смотри – обезьяны!
Мы подошли к клетке с обезьянами. Под ветками дерева и на ветках сидело целое семейство. Одна из обезьян кормила грудью детеныша. Выглядело жутко похоже на человеческое кормление. Хотя, если честно, не так уж и часто я видел, как женщина кормит своего ребенка.
– Она его кормит!
– Ну да, они же ведь тоже млекопитающие, – заметил я. – Кстати, ты знаешь, что как и большинство детенышей млекопитающих, человеческий ребенок до 6-7 месяцев дышит только через нос. И примерно 6-7 месяцев после рождения младенец может дышать и глотать одновременно. А вот, например, ты или я так уже не можем.
Она посмотрела на меня, как на сумасшедшего: – Слушай, ну ты прям ходячая энциклопедия! Мало того, что ты бродишь по улицам и помогаешь незнакомым девушкам держать их вырывающиеся от ветра зонтики и падающие мобильные, так ты еще и знаешь все на свете. Ты не будешь против, если я запишу твой номер телефона на случай, если однажды попаду на игру «Кто хочет стать миллионером» и мне нужно будет ответить на один из их дурацких вопросов?
– Только, если ты пообещаешь мне звонить по этому номеру и в другие моменты, - усмехнулся я ее шутке.
Мы остановились возле клетки с обезьянами и стали смотреть на то как мама-обезьяна кормит своего детеныша.
– Наверное тебе покажется странной моя мысль, - сказала она, – но мне жутко интересно, вкусное ли у них молоко.
– Может быть и вкусное, – я вспомнил еще один интересный факт о молоке и детях и тут же поделился им с нею. – Между прочим, дети, выросшие на грудном молоке, - рассказал я, – в отличие от детей, питавшихся искусственным, с большей готовностью принимают разнообразную пищу после того, как их отняли от груди. Педиатры считают, что это происходит оттого, что у грудного молока бывает разный вкус, а у искусственного он всегда один и тот же.
– Давай-ка выкладывай уже до конца все, что ты еще знаешь о детском молоке, - засмеялась она.
– Ну, – я задумался, вспоминая еще что-нибудь. – У детей, вскормленных грудью, редко бывают кривые зубы.
– А ну, покажи зубы!
Я осклабил рот и продемонстрировал ей свои зубы: – Боюсь, меня мама молоком не кормила, – прокомментировал я свои зубы, глядя, как она внимательно их рассматривает.
– Пожалуй, я с тобой соглашусь, – заулыбалась она. – Впрочем, тебе и так неплохо, честно. У тебя, кстати, забавные клыки. Да и с интеллектом все ок. Вон память какая!
– Кстати, – я наконец закрыл рот, – наверное я уже утомил тебя этим «кстати». Последнее, обещаю! Исследователи в Англии обнаружили, что по результатам теста на коэффициент интеллекта десятилетние дети, вскормленные грудью, в среднем на восемь пунктов опережают тех, кто был вскормлен искусственным молоком.
Она замолчала на секунду, задумалась и вдруг восторженно воскликнула: – Когда у меня будет ребенок, я обязательно стану кормить его грудью!

Знаете, бывает иногда такое чувство, когда общаешься с тем или иным человеком, что вас что-то связывает. Иногда это чувство не выдерживает проверки, иногда наоборот. Стоя рядом с нею возле клеток с животными, в зоопарке, в который я не думал, что когда-нибудь еще зайду, я вдруг понял, что хочу узнать ее ближе и лучше. И может быть даже быть рядом, когда она станет кормить грудью своего ребенка.

– А давай я тебя сейчас поцелую, а потом мы пойдем и найдем где-нибудь вкусные молочные коктейли, - предложил я, заглядывая ей в глаза, шестым чувством ощущая, что она обязательно согласится.

Условия конкурса.

Итоги голосования.