Автор: Ирина Завадская.

  За месяц до рождения нашего Михаила Витольдовича я выбрала хорошенькую коляску, гармонирующую с большей частью моего гардероба, кроватку, идеально подходящую к обоям и набор самых лучших бутылочек в комплекте со специальной термосумкой. Слингов я опасалась, о совместном сне и слышать не хотела и была практически уверена, что мой ребенок будет “искусственником” – возможно, потому, что сама выросла на “коробочном” питании. Ну а на курс лекций по грудному вскармливанию в семейном центре Юлии Гусаковской-Старовойтовой записалась лишь потому, что растерялась от неожиданного количества свободного времени в декретном отпуске.

  А потом мне повезло – про это “повезло” я теперь говорю безо всякой иронии. Пластиковая роддомовская кроватка, в которой мне привезли новорожденного сынишку, оказалась заметно выше, чем у моих соседок по палате. Чтобы достать оттуда детеныша, мне, с моим более чем скромным ростом, приходилось вставать даже не на цыпочки – на пуанты. Проделав это упражнение с десяток раз за ночь, я задвинула подальше свои страхи и уложила сына рядом с собой. Только тогда он, наконец, уснул - с “пустой”, как я считала, грудью во рту (мне говорили, что в случае кесарева, которым все закончилось в моем случае, прихода молока обычно ждут несколько суток). Так что назавтра, в промежутках между обучением сына правильному прикладыванию, я исправно бегала за бутылочками со смесью, которые он упрямо отвергал. В итоге часа в три ночи разбудила дежурную медсестру отчаянным воплем: “Научите же меня кормить ребенка из бутылки, он голодает!” Сестра потребовала показать грудь, после чего снисходительно посоветовала не морочить ей голову: “Мамаша, у вас полно молока!” Надо отдать должное и сынишке: учеником он оказался прилежным и уже через месяц превратился в крепенького парнишку весом больше 4 килограммов. Хотя в роддоме редкая медсестра могла удержаться от комментариев в наш адрес: мол, мужик нынче мелкий пошел. К слову, весил мой “мужик” всего 2.400.

  Но в месяц нас отправили в больницу с затянувшейся желтушкой. Это теперь я знаю, что ее не надо было лечить, а тогда испугалась. И еще не знала о несовместимости организма сына с большинством лекарственных препаратов. После больничного курса у него вырос билирубин и разладилось все, что только могло разладиться… В конце концов, устав от лечения очередных последствий после лечения последствий же и прочитав к тому времени кучу текстов о целительных свойствах грудного молока я выкинула все лекарства и наконец решилась проверить это на практике. И мой малыш поправился! Но расслабляться нам было рано: участковый ортопед, едва взглянув на младенца, припечатал: «Дисплазия. Широкое пеленание до 4 месяцев, круглосуточно». В диагнозе я сразу усомнилась, но проверить или опровергнуть его оказалось невозможным – в августе все УЗИсты-ортопеды минских медицинских центров, как сговорившись, отправились в отпуск. Широкое пеленание для нашего более чем активного парня выглядело издевательством, и вот тут я отважилась пригласить слингоконсультанта…

  К идее естественного - педагогического прикорма мы пришли таким же «противоестественным» способом. Перепробовав несколько предложенных педиатрами вариантов знакомства нашего Михаила с новыми продуктами, я снова и снова обнаруживала, что и в полгода его организм не готов это усваивать. Зато на одном только грудном молоке он отлично набирал вес и, вопреки расхожему мнению, будто подросшему малышу энергии, белка и железа из молока уже не хватает, демонстрировал замечательную активность, ну и анализы крови – идеальные. Эти анализы я потом и предъявляла главным аргументом всем сомневающимся.

  В итоге ребенок стал для нас сплошным удовольствием, тем более что отказываться от прежних привычек нам с мужем не пришлось. Как и раньше, мы можем путешествовать везде и даже ходить на танцы. Только теперь уже втроем. К полугоду наш Михаил успел трижды побывать за границей и стать завсегдатаем известного в Минске джаз-клуба Евгения Владимирова («наш старейший джазмен» и «талисман» - так его там называют). Возможно, оттого, что в последние месяцы беременности джазовые концерты стали нашим главным семейным развлечением, никакая другая музыка не действует на нашего сына так умиротворяюще. К тому же в слинге он может вздремнуть и перекусить в любой момент, не доставляя неудобств ни себе, ни окружающим. И всегда готов сопровождать меня хоть в соседний гастроном, хоть в кафе на встречу с подругами. Коляска у нас давно перекочевала к бабушке на чердак, кроватка стала ящиком для игрушек, а к зиме мы с Мишиком обзавелись еще и общей курткой – одной на двоих.

  «Как же вам повезло – такой спокойный малыш!» - опять слышим мы с мужем. Мы и не спорим, хотя дома наш «спокойный» мини-танком носится по квартире, испытывая на прочность все и всех. Но за всю свою девятимесячную жизнь наш сынишка плакал едва ли больше пары часов в общей сложности. То есть, он у нас вообще не плачет! Повезло?

Автор: Ирина Завадская.

Прочитать следующую статью:   

41. Мамино счастье