Зачастую, очень трудно найти собеседника, который бы поддерживал твои взгляды на жизнь и убеждения по поводу ухода за ребенком и его воспитания. Непросто найти того, кто бы просто смог тебя выслушать и принять твои мысли. Без споров, осуждения и кручения пальца возле виска… Я впервые решила вести свой блог и надеюсь, что на сайте mamamia.by найду единомышленников.

Давайте начнем со знакомства.

Меня зовут Анна, живу я в Пинске и являюсь членом небольшой, но просто замечательной семьи! Моего мужа зовут красивым, а главное редким (J) именем Василий, а сына — Иваном Васильевичем (соответственно). Нашему маленькому счастью 1 год и 5 месяцев. Его появления мы ждали три года: сначала, как говориться, жили для себя, а потом… потом оказалось не все так просто.

Первая попытка зачать ребенка окончилась неудачей, а первая задержка принесла только огорчения — у меня обнаружили кисту яичника. Несколько месяцев я лечилась медикаментозно, но все было напрасно — киста разрасталась. Пришлось идти «под нож», хотя ножей в моем случае не было, так как такие операции проводятся методом лапароскопии. После удаления кисты уже в следующем месяце я смогла забеременеть!

Эти девять месяцев не были безоблачными: два раза я лежала на сохранении — один раз с отслойкой плаценты, второй — с кишечным отравлением. Также беременность омрачали повышенный тонус матки и изжога. Последняя мучала меня так сильно, что я просто не могла есть. Мой рацион был настолько скуден, что за беременность я набрала всего 2,3 кг. Но ни смотря ни на что, это было прекрасное время, которым я действительно наслаждалась.

Роды.

О, это «прекрасное» действо я не забуду никогда! Воды отошли в 23.00, в роддоме мы были к 12 ночи, на регистрацию и санитарные процедуры ушло еще порядка двух часов. В общем, в предродовую я попала к двум часам ночи с полным отсутствием родовой деятельности. Акушер-гинеколог приняла решение ставить мне капельницу. Конечно, я сопротивлялась: хотелось родить самой, без медикаментозного  вмешательства. Но врачи «убедили» (а скорее запугали) меня, что за 12 часов безводного периода, сама я не рожу. Я пережила три часа ада! Я кричала, нет, я орала практически без остановки. Конечно, потом мне было очень стыдно за свое поведение, но во время схваток я не могла успокоиться. Никакие позы не облегчали мне боль, никакая прочитанная литература и понимание того, что таким образом делаю только хуже себе и своему ребенку, не могли привести меня в чувства.

Дикая боль началась уже на втором часу схваток. С этого момента я чувствовала одну непрекращающуюся схватку. Из того, что читала про роды, отчетливо помнила: о скором начале потуг свидетельствует то, что схватки учащаются, а промежутки между ними практически пропадают. Я не понимала, что со мной происходит, а акушерка еще и ругала: «Чего ты так кричишь! Это еще не схватки!». В итоге, когда я родила, оказалось, что у ребенка было неправильное предлежание. Он выходил не макушкой, а затылком — от этого были все мои мученияL.

Но все эти страдания тут же забылись, когда я увидела мое маленькое, волосатенькое чудо! Раньше, когда я видела новорожденных (не часто, конечно, но все же), я не могла смотреть на них без ощущения какой-то брезгливости. Маленькие, сморщенные комочки, глазки-щелочки, хаотичные движения ручек и ножек — все это не вызывало умиления. Но когда я увидела своего новорожденного сынишку, в голове мелькала только одна мысль — он просто совершенство!

В роддоме тоже не все было гладко: бессонные ночи, трещины на сосках, желтушка на третий день жизни моего сыночка. Но самое главное, что меня огорчало, так это, как выглядел Ванюша по сравнению с другими детьми. Он родился в 38 недель весом 3 кг 60 г, но был ОЧЕНЬ худеньким. Ручки, ножки тонюсенькие, ребра просвечиваются, кожа красная — все это говорило врачам о его незрелости. Вот так, вроде бы ребенок доношенный, но незрелый — в моем случае у сына было мало подкожного жира.

Из больницы домой, из дома — опять в больницу.

Через неделю после выписки, мы попали в инфекционную больницу со стафилококкомL. Там Ванюше поставили диагноз: синдром угнетения нервной системы. Все рефлексы у него были, но очень слабые: головку практически не держал, ножками в опору не упирался, ручками (хватательный рефлекс) держался плохо. Прибавьте к этому колики удвоенные стафилококком, бессонные ночи, мое скудное питание, что также не могло не огорчать и отсутствие горячей воды, что просто бесило! Это было трудное время, но все прошло, мы выздоровели, выписались и переехали из Борисова в Пинск.

К этому времени с такой проблемой грудного вскармливания, как трещины сосков я уже справилась, на смену им пришли новые проблемы. Я читала, что у детей переезд может вызвать сильный стресс, но не думала, что это случиться с нами. Ваня отказался от груди. Это продолжалось не день, не неделю, а целых ДВА МЕСЯЦА!!! Это было настоящее испытание для нашей семьи! Сын брал грудь только тогда, когда засыпал или просыпался. Хорошо, что он был еще маленьким и часто спал. Мы «ловили» его со сна, но были дни, когда ребенок не брал грудь 5 часов подряд! Это был сильнейший удар по моим материнским чувствам. Я плакала перед сыном, умоляя его «покушать сисю», я плакала подруге в телефонную трубку, я рыдала у мужа на плече. Сейчас, оглядываясь назад, вообще удивляюсь, как я сохранила ГВ! Теперь я понимаю своих подруг, которые кормили своих детей по одному месяцу, ведь грудное вскармливание требует огромного терпения и желания это делать!

Еще одно испытание выпало на нашу долю сразу после Нового 2012 года. Мы с Ваней попали в инфекционную больницу с диагнозом острый гастроэнтерит. У сына была рвота, понос, температура. Несколько дней он не мог поесть: все, что он съедал, тут же оказывалось на полу или у меня на кофте. От бессилия после постоянной рвоты, мой малыш подолгу не брал грудь (целую ночь, по 6-7 часов днем), но я была как в тумане и совсем не обращала внимания на то, что грудь не опорожняется как раньше. После выписки у меня поднялась температура до 38,6°С, голова раскалывалась от боли, все тело ломило, болела спина, грудь. Но я терпела, ведь о больнице даже думать не хотелось. Наутро, когда боль прошла, я поняла, что в левой груди образовалось уплотнение, а сама она покраснела — это был лактостаз. Моя мама и свекровь в один голос заговорили о мастите (у них обеих он был), меня отвезли в больницу. Слава Богу, все обошлось и я сама справилась с уплотнением.

Еще один лактостаз случился после того, как Ваня ударил меня ногой в грудь (случайно, конечно же). В третий раз я уже знала, что это такое и как с ним справляться, поэтому особых трудностей не испытала. Потом, кстати, нашла причину столь частого появления лактостазов — все из-за гиперлактации. Такой «диагноз» (если это можно так назвать) мне поставила консультант по ГВ Наталья Разахацкая. Из моих объяснений (Ванюша брал грудь, а потом с криком ее бросал) она пришла к выводу, что у меня врожденная гиперлактация. Действительно, молока у меня было много: оно било фонтанчиком вверх даже тогда, когда я лежала на спине. Я-то думала, что много молока это всегда хорошо, а оказалось, что нет. Сын просто захлебывался и не мог нормально поесть. Пришлось осваивать технику кормления, когда мама полулежит, а ребенок находится сверху на груди.

Сейчас все эти проблемы позади, мы растем, до сих пор сосем грудь, любим гулять в слинге и крепко засыпаем в одной постели. Но это уже совсем другая история…