Авторы: Михаил и Наталья Мальтинские

Через полчаса после родов, лежа на каталке в коридоре у родзала, я услышала крик только что родившегося ребенка. И впервые задумалась о том, почему я не слышала первый крик МОЕГО ребенка. Я была в сознании, ребенка видела, еще мысль пронеслась: «Красный сморчок». А вот кричал ли он, я не помнила.

Через некоторое время ко мне подошла неонатолог: «Ваш ребенок не закричал. У него спазм голосовой щели. Его отвезут в реанимацию». Я не разревелась, не запаниковала, приняла все спокойно, все тихо выслушала. Как только в руках оказался мобильный телефон, написала SMS мужу. На следующий день из полученных на руки бумаг я узнала, что ребенка отвезли в реанимацию с диагнозом «врожденная пневмония».

В палате молодые мамы боялись заговаривать со мной о моем ребенке. Они были со своими малышами, я была одна. Меня называли «мамой на подхвате», потому что я следила за их детишками, когда им нужно было отлучиться. Я была спокойна. Своему спокойствию я непрестанно удивлялась – на меня это так не похоже! И не могла понять, что со мной – мужество ли это или просто безалаберность. Если где-то пробивались слезы, то старалась сделать так, чтобы этого не видели другие. Все было как в тумане.

Муж ездил в реанимацию к сыну, потом ехал ко мне. Там нам сообщили: «А вы знаете, что у вашего ребенка врожденный порок сердца? Он не один, их много, серьезные…». Муж начал искать информацию о том, что такое врожденный порок сердца. То, что он нашел, не утешало. Слезы чаще стали проситься наружу. Держала их, как могла.

А тем временем я наблюдала за мамами в палате, прислушивалась к тому, что говорили педиатры о детях и уходе за ними, смотрела, как врачи учат мам правильно прикладывать детей к груди. О том, КАК я буду кормить своего ребенка, я не задумывалась. Мысли были о другом. Зато на третий день после родов я только и думала, что о молоке в груди. Потому что оно распирало грудь. Потому что оно текло и постоянно мочило одежду. Потому что мне приходилось сцеживаться каждые три часа, уставали руки, болела грудь, уставала я сама. Надо сказать, что в послеродовом отделении работали три акушерки. Одна из них спокойнейший, приветлевейший и отзывчивый человек, который всегда готов прийти и в сотый раз объяснить, что и как надо делать. Другая – бука. А третья – нечто среднее между первыми двумя. В день, когда у меня пришло молоко, на мое счастье дежурила первая акушерка. Она терпеливо показывала мне, как надо правильно сцеживаться, чтобы сохранить молоко. Потом приходила и спрашивала, получается ли, показывала еще раз. Честно сказать, «пробить каналы» было больно. Но акушерка это делала, несмотря на мои «ахи и охи», и ничуть не сердилась и не раздражалась. Ее уверенность и мягкое расположение ко мне дало мне силы преодолевать и эту боль при сцеживании. Сцеживалась я на протяжении всего времени руками. Молокоотсос мне позже принесли, но я так и не научилась им пользоваться.

Во время беременности, когда мои родившие знакомые настойчиво пытались объяснить мне все тонкости грудного вскармливания, я эту информацию просто не воспринимала. Знала элементарное: грудное молоко очень полезно и необходимо для малыша, прикладывать ребенка надо к груди так, чтобы он захватывал ареолу, а не сосок. Кормление грудью хорошо? – да. Важно? – да. Но если что, так и смесь пойдет в ход. Мне было как-то все равно, что ли.

Я человек, боящийся боли, нетерпеливый, паникер. И, как и следовало ожидать, через пару дней непрестанного (так мне это тогда казалось) сцеживания мне захотелось бросить всю эту затею с сохранением молока. Я уже вознамерилась на следующем обходе спросить врача, как прекратить лактацию, чтобы не было мастита. Мужу сказала, муж категорически воспротивился: «Сцеживайся!» Сцеживаться не хотелось, ребенок в реанимации и, сколько он там будет, неизвестно, паника охватила меня, но пойти против решения мужа боялась.

А на следующее утро… Прошу прощения за подробности, но дело было так. Встала я пораньше и пошла в туалет сдавать анализ мочи. А свободных бутылочек для анализов уже не было! Я подошла к акушерке, она сказала, что минут через 15 принесут. Вот я и стояла эти 15 минут и даже больше на коридоре в ожидании бутылочек. От нечего делать начала читать стенды на стенах. А там написано было о грудном вскармливании. Грудное молоко полезно. Содержит вещества, которые необходимы малышу и которых нет ни в каких смесях. Формирует иммунитет ребенка… Читаю я это все и думаю: мой дитка (так мы с мужем его называли) сейчас в реанимации, на искусственном дыхании, на антибиотиках и еще неизвестно на чем, сердце слабое, его еще не сформировавшийся иммунитет уже подвергается атаке антибиотиков, а, оказывается, нет ничего другого столь необходимого и жизненно важного для него именно сейчас и после, в период восстановления, как грудное молоко! То, что у меня есть. Ведь оно ЕСТЬ, не пропало на нервной почве! А я, видите ли, такая барыня и неженка, боюсь усталости от сцеживания, боюсь недосыпания, боюсь ТРУДА и жажду избавиться от единственного шанса хоть как-то укрепить слабое здоровье моего ребенка. За эти 15 или больше минут произошел настоящий переворот в моем мышлении. Грудное молоко и никак иначе!!!

Потом выписка из роддома. Врач выписывать не хотела – матка плохо сокращалась. Выписала она меня только из-за ребенка, находящегося в реанимации другой больницы на другом конце города, со строгим наказом - если что не так с моим здоровьем, сразу бегом к ней.

Два дня дома. Сцеживание. Поездки в реанимацию со сцеженным молоком. Потом детская больница.

Врачи из-за слабого сердца ребенка не разрешали кормить грудью. (А я в больницу даже с собой бутылочку с соской не взяла!) Опять сцеживание. Больше всего меня охватывала паника, когда мой Сашечка-букашечка (иного впечатления он и не производил), выпив все сцеженное молоко, очень много срыгивал и опять кричал: «Хочу есть!» Со слезами и большим нежеланием приходилось идти за смесью.

Выписка из больницы. Опять сцеживание. А Сашечка-букашечка тем временем крепчал. И через неделю я не выдержала. Сцеживаться не было больше ни сил, ни терпения, и я приложила Сашечку к груди, даже не надеясь, что он ее возьмет. Но случилось чудо! Спустя почти месяц (без трех дней) «бутылочного» вскармливания он присосался к груди, а бутылочку больше в рот и брать не хотел. Молоко лилось так, что он не успевал его глотать. Многие знакомые очень удивлялись, что я сохранила молоко, называли меня чуть ли не героиней, потому что им в свое время было очень больно сцеживаться. А мне казалось: а как иначе? Я никакая не героиня, а просто мама. Притом мама слабая, немощная, нетерпеливая, боящаяся боли. И мужа. Потому что если бы я поступила вопреки его решению, то молока у меня давно бы уже не было.

И еще один момент. На следующий же день после того, как я начала кормить грудью, моя все не сокращавшаяся матка СОКРАТИЛАСЬ. Воспаление эндометрия мне больше не грозило. Слава Богу!

Пишет муж Михаил:

На сегодняшний день нашему Сашечке-букашечке уже 4 месяца (хорошенькая такая букашечка, целых 8 кг). Продолжаем кушать маму. Слава Богу! Для нас это действительно чудо, потому что досталось не как само собой разумеющееся, а через испытания и трудности.

При пороках сердца категорически запрещается болеть (работа сердца может ухудшиться), а нас пугали бесконечными бронхитами и т.п., да ведь и зима на дворе еще была – здесь, я думаю, в формировании иммунитета и укреплении здоровья сына грудное молоко сыграло немаловажную роль!

А еще кормление грудью укрепляет взаимопомощь и заботу друг о друге внутри семьи: как только жена усядется поудобнее, чтобы кормить малыша, сразу неизменно раздается боевой клич и сигнал SOS: «МУЖ, ПИТЬ ХОЧУ!!!». И я неизменно иду делать ей ее любимый крепкий сладкий черный чай и несу ей. Не успевает она выпить и половины кружки («бадейки»), как вновь слышу: «Муж, неси еще!». А мы где-то и читали, что количество молока напрямую зависит от количества выпиваемой жидкости. С тех пор, как малыш взял грудь, жена больше не сцеживалась. А зачем? И молокоотсос стоит без дела – у нас теперь живой молокоотсосик:)

А еще для нормального развития ребенка, кроме полноценного питания, необходимы прогулки на свежем воздухе. Так что без специальной одежды, которую в нашем городе не так уж просто найти, нам не обойтись! В поисках оной в Интернет-магазинах мы наткнулись на этот конкурс. Вот так и станет известной наша история. Вот.

- это после реанимации.

- а это на мамином молочке.

 Условия конкурса. 

Итоги голосования.